Сергей суханов до и после победы начало становление перелом

Читать До и после Победы. Книга 1. Начало. (СИ)

Сергей суханов до и после победы начало становление перелом

Суханов Сергей Владимирович

До и после Победы. Книга 1. Начало.

С.В.Суханов

До и после Победы. Книга 1. Начало.

Большинствонормальных попаданцев, оказавшись в сорок первом, стараются попасть к Сталину и помочь переломить ход войны. Вот только как к нему попасть ? И надо ли вообще это делать ?

ГЛАВА 1

С неба жарило солнце. Рядом, из травы, скрипел кузнечик. Голова болела, но самочувствие было неплохое – приятная ватность во всем теле и не хочется вставать. А еще непонятно, где я нахожусь. Но где-то все-таки нахожусь – и это уже радует.

– Руки вверх ! Не двигаться !

Кого это еще принесло ? Я повернул голову и увидел мужика в форме НКВД. Наверное, НКВД – вроде в фильмах они так и выглядели. В тех же фильмах видел и ТТ, сейчас направленный на меня.

– Э, командир, свои … – вот блин реконструктор чертов, и так голова болит, а тут он еще орет.

– Сейчас мы выясним что тут за свои. Документы !

– Да ладно тебе. Поляны что-ли перепутал ? Иди давай к своим.

– Ч-ч-что ?!? Да я тебя …

– Перепил что-ли ? А вон – ваши хенде-хохи едут. Ща будет тебе документов.

На дороге, проходившей через поляну, действительно появился немецкий мотоцикл военных времен. Все, как и положено – один фриц ведет, другой – сидит сзади него, а третий – в люльке, с пулеметом.

– Хенде-хох !

Ну да, кто бы сомневался.

“НКВДшник” и тут не подвел – резко развернулся и стал палить по мотоциклу. Клоуны. Но тут все пошло как-то слишком натурально.

Сидевший в люльке полоснул короткой очередью, и “наш” завалился на траву. Все бы ничего, вот только кровь хлестала как-то слишком натурально.

Если съемки кино, то не стали бы из-за меня портить кадр – наверняка бы уже прогнали. На всякий случай я стал пятиться к кустам.

– Хальт !

– Э, мужики, хорош уже. – я все ждал когда они все, вместе с НКВДшником, рассмеются и начнут тыкать в меня пальцем. Но вместо этого “космонавт люлька” после очередного “хальт” полоснул из пулемета поверх моей головы.

Не, ну вы как хотите, а я на всякий случай сваливаю. Свист пуль и осыпавшие меня ветки были совсем не киношными.

Либо они тронулись умом, что палят боевыми, либо по-любому “съемки скрытой камерой” зашли слишком далеко, потом буду кому-то бить за это морды. А пока – “пока”.

Я резко нырнул к корням кустов, тут же перекатился в присмотренную краем глаза промоину и на карачках, под свист пуль и осыпающейся листвы, резко засеменил всеми четырьмя конечностями вбок-вбок-вбок, споткнулся о корень, решил продолжить перекат, больно проехался спиной по корням и вдобавок свалился в неглубокий овраг или промоину – она вся заросла травой и кустами. Боль в спине меня как-то отрезвила. Чертовы реконструкторы. Перепились там все что-ли ? Отдышавшись пару секунд, я уже собрался двигать дальше, как вдруг увидел ботинок, торчащий из кустов, и что-то еще дальше. Вот черт ! Мертвый красноармеец. Уже холодный. Кажется, приплыли. От обалдения меня даже не стошнило, хотя до этого трупов я не видел. Или это муляж ? Что-то слишком все натурально. Чертовы реконструкторы. Сейчас я вам. Вытащив из-под бойца трехлинейку, я расстегнул его ремень, на котором висели четыре кожаных кармана с патронами. Еще подумав, я взял сидор бойца. От веса тяжелой винтовки меня аж пробило судорогой – настолько захотелось из нее пострелять. Даже не подозревал, что во мне есть столько агрессии. Скулы аж свело от предвкушения, а руки, крепко сжав цевье, по-видимому и не собирались его больше выпускать. Ничо-ничо. Вот только решим, что делать с красноармейцем, вот ужо я вам … оставлять такие шутки без ответа нельзя – иначе распоясаются, и кто знает – к чему придут при такой безнаказанности … А кстати – взять документы из нагрудного кармана ? Зачем их вообще собирают ? Ведь потом не узнают, кто здесь лежит. Чтобы не достались врагу ? А врагу они зачем ? Чтобы не заслал диверсантов ? Ну, может быть … хотя документы можно тупо и самим напечатать – немцы – технически развитая нация. Не, не буду брать – вряд ли его тут найдут сейчас, а потом поисковики хоть будут знать – кто тут умер.

Затвор винтовки не открывался. Черт ! А … путь затвору назад был прикрыт полукруглой скобкой, которая не являлась его частью. Значит, его можно отодвинуть. Предохранитель что-ли ? Откинув эту скобку вбок, я смог отвести затвор и проверить магазин. Полный. Ну, чертовы реконструкторы …

Так. ПОРА.

“Умело пользуясь складками местности. Умело пользуясь складками местности. Фууух. Глубокие выдохи. Умело пользуясь складками местности.”. Никогда не понимал – что значит “умело использовать”, а тут – постреляли по мне – и сразу стало понятно, что это просто “не высовывайся”.

И почему бы сразу так не написали ? Под эти фразы, ковыляя на двух ногах и одной руке, в правой – винтовка, через плечо – ремень с подсумками (о! вспомнил как называются эти штуки !) я прокрался обратно к поляне. “Немцы” были еще там. Один держал под прицелом лес, направив на него автомат. Еще один сидел в люльке и водил стволом. А третий обыскивал НКВДшника.

“Сначала автоматчика – он самый подвижный. Но в ногу, а то потом с милицией будет куча проблем”. Просунув ствол через ветки, я совместил прицел с правой ногой автоматчика и надавил на спуск. Почему не стреляем ? А ! Предохранитель – я его вернул обратно чтобы не выстрелить, пока ползу. Вот теперь норма. Снова прицелившись, я опять надавил на спуск.

Выстрела не-было-не-было-не-было, а потом вдруг резко ударило в плечо и раздался грохот. Я аж подскочил от неожиданности и тут же рухнул вниз – чертов пулеметчик буквально засыпал пулями кусты, за которым я прятался. Я тоже хорош – нашел где спрятаться – за кустами. Их резко дернувшиеся от выстрела ветки словно прокричали пулеметчику “он тут !!!”.

Надо снова “умело пользоваться складками местности”, причем по-быстрее – с поляны доносились голоса и раздавалась стрельба. Я отполз влево на десять метров и посмотрел между стволов, что там творилось. Пулеметчик по-прежнем садил по лесу короткими очередями, ну это я и так знал. А вот “винтовка” тащил автоматчика. Ясненько.

Значит – пулеметчик, точнее – его пулемет. Я прицелился и выстрелил. Выстрел снова оказался неожиданным, но уже не так, как в первый раз. Пулемет замолк, но его сменил стрекот автомата. Вот черт, наверное “винтовка” взял автомат и палит из него. И тут к автомату присоединились еще два, потом – пулемет. И все – в мою сторону.

Прибыла кавалерия ? Не знаю и знать не хочу – я уже бодро полз вглубь леса. Пули еще пощелкивали по стволам вокруг меня, но все меньше и меньше – пелена стволов не позволяла им продираться далеко, задерживая пули своими телами. Вскоре я решился встать и идти пешком. Было страшновато – вдруг какая шальная пуля меня достанет.

Хотя вероятность и уменьшалась с каждым шагом. Так что имело смысл потренировать в себе отсутствие страха перед пулями – вдруг я действительно попал на Великую Отечественную, так что чем быстрее привыкну, тем живее буду.

Так. Кажется, меня начинает накрывать. Надо бы найти укромное местечко, чтобы там меня как следует проколбасило. А потом уже двигаться дальше.

Такое место я нашел под корнями вывороченной ели. Забравшись под ее укрытие, я уселся на охапку прошлогодних листьев и уже собирался как следует дрожать, как над головой раздался голос:

– Цел ?

Тах-ж-ты-черт ! Я подскочил и уже хотел ткнуть стволом в лицо появившемуся человеку, как увидел его гимнастерку. И тут меня отпустило.

– Цел. Ты кто ?

– Леха.

– Какой “Леха” ?

Источник: https://online-knigi.com/page/539506

Читать

Сергей суханов до и после победы начало становление перелом
sh: 1: –format=html: not found

Суханов Сергей Владимирович

До и после Победы. Книга 2. Становление.

С.В.Суханов

До и после Победы. Книга 2. Становление.

После создания Западно-Русской ССР пути назад отрезаны, остается только держать удар.

ГЛАВА 1.

– Да, все поработали отлично, предстоит поработать так и дальше. Павел Яковлевич, как закончите со станками, начинайте плотно работать с двигателистами, прежде всего – по коробкам передач для грузовика.

– Ладно.

Он грустно вхдохнул, обмяк, я а еле сдержался, чтобы не заржать. По сравнению с нашими попытками скопировать немецкие механизмы, цирк с конями выглядел солидным предприятием. Начиная с моего предложения “а давайте скопируем немецкую коробку передач из четверки”.

Помню, как наши инженеры посмотрели на меня как на дебила, но ничего не сказали – еще сильна была привычка брать под козырек и делать любую глупость, высказанную устами начальства.

А я тогда еще не обращал внимания на подобную особенность, поэтому воспринял отсутствие возражений как здоровый энтузиазм советских людей, а их взгляды исподлобья показались мне взглядами профессионалов, уже начавших решать сложную проблему. Проблема действительно оказалась сложной, вот только инженеры знали – почему именно, а я – нет.

И узнал обо всем уже дней через десять, когда зашел в их группу проверить как идут дела. Зашел без предупреждения, поэтому застал “рабочий” процесс в самом разгаре – это когда семеро солидных и не очень мужиков стоят и орут друг на друга сквозь клубы сизого дыма.

Причем сам процесс своей хаотичностью и непредсказуемостью напоминал детскую игрушку – забыл какую – там смотришь в трубу, поворачиваешь, и складываются новые узоры. А! Калейдоскоп ! Мне она очень нравилась. А вот то, что происходило здесь, мне не нравилось совсем.

Проблема выглядела простой – у нас не было нужных сталей, знания процессов термообработки, хитрых станков и множества опытных станочников. Другими словами, не было ничего. Начать с того, что одна из шестеренок на самом деле несла на себе три зубчатых поверхности, да еще со шлицами.

И для ее вытачивания был нужен станок с синхронизированными вращающимися столами, чтобы инструмент и заготовка входили в контакт в нужных точках поверхностей и только в них с детали снималась бы стружка. Я по простоте предложил разбить деталь на более простые части, соединив их болтами.

Мне тут же, еле сдерживаясь от перехода на мат, объяснили, что чтобы перейти на болты, нужны либо толстые болты, либо болты из поверхностнолегированной стали, но с мягкой сердцевиной – иначе их либо сломает, либо промнет поверхность. А толстые болты не применишь, потому что потребуются большие отверстия, которые ослабят детали, и уже те будут ломаться по радиусу отверстий. И стали такой нет, а если бы была – нужна поверхностная закалка, для которой нет специалистов. А если бы были специалисты, то все-равно это не прокатит, так как размер такой составной детали будет больше, чем выточенная из единого куска, а значит надо удлиннять ось, переносить остальные детали, то есть делать полный пересчет прочностей и нагрузок. Вилы.

– Может, тогда рассчитывать на меньшие нагрузки ? – чуть ли не проблеял я, задавленный ворохом проблем, про которые даже не подозревал.

– Тогда двигатель нельзя будет разгонять на полную мощность. – ответили суровые мужики.

– Ну хоть как …

Так и сделали – даже сумели уместить свою коробку в габариты посадочных мест старой. Хотя скорость танка и упала на максимуме с сорока пяти до тридцати, но зато у нас была полностью своя коробка передач, которой мы могли заменять изношенные родные коробки на немецкой трофейной технике.

А главное – у инженеров появился какой-то опыт в проектировании и решении проблем, технологи приблизились к производству мирового уровня – все – инженеры, рабочие, прочнисты, термообработчики – подтянули свой профессиональный уровень и далее улучшали уже свою конструкцию – как технологически, так и конструктивно.

И вот, сунувшись в этот клубок матерых змей со своими станками-автоматами, Павел Яковлевич так там огреб, что вихрем прибежал ко мне жаловаться на “этих подзаборных хамов”. Пришлось разбираться, почему обижают нашего заслуженного автоматизатора механообработки. Разобрался.

В принципе, он им предложил то же, что и я ранее – “все переделать”. Ну не то чтобы такими словами, но смысл был тот же.

Дело в том, что в станках-автоматах, какими бы замечательными они не были, сложновато обрабатывать некоторые поверхности – до них просто не дотянуться инструментом этих станков – держатели не дадут подступиться. Ну или делать специнструмент, но до этого Павел Яковлевич дойти не успел – огреб раньше.

Он предложил упростить детали – перенести плоскости, снизить точность обработки – все-таки автомат – бездушная железка, без частой переналадки тонко не сточит. А переносить плоскости – это новый пересчет всего и вся – и кинематики, и нагрузок, и температурных режимов.

Приди он к ним скажем хотя бы через неделю – все бы еще обошлось. Но народ только-только закончил проектирование и внедрение в производство своей первой нормальной коробки передач, не остыл и был горячим. Вот и досталось на орехи в общем-то хорошему человеку.

Пришлось мирить и сводить заново, пообещав перед началом работ всем трехдневный отпуск. Но и после него пух и перья летели от всех сторон процесса только так. Поэтому-то Павел Яковлевич малость сник. Придется поговорить с этими повелителями шестеренок, чтобы не обижали человека. Все-равно надо будет переводить производство на автоматы – иначе не хватит людей для наших планов. А без этих планов нам не выстоять.

И планы-то у нас, точнее – у меня, были громадные, жаль, на их реализацию по факту требуется в два-три раза больше времени, чем предполагалось изначально. С теми же патронами все началось в августе, когда я спросил:

– Слушайте, а как вообще делают патроны ?

Разрезали патрон, посмотрели. Гильза – похоже цельнотянута из кружка – по-крайней мере, никаких соединительных швов между дном и стенками не видно. Пуля – стальная сердцевина, свинец, оболочка из какого-то медного сплава.

Капсюль – и тот не простой – и углубление в дне гильзы под него, и два просверленых отверстия, и он сам запрессован – тоже в виде чашки из латуни что-ли … Какая на редкость сложная конструкция …

Ну, тут я сразу отрубил:

– Так. Все делаем из стали по-максимуму. Меди и прочей латуни и так мало, а еще их надо пустить на электромоторы.

– А свинец ?

– Без свинца, как я понимаю, никак … Надо же будет пуле чем-то деформироваться, чтобы врезаться в нарезы …

– Так медная оболочка будет лучше, чем стальная – и износ ствола меньше, и плотнее будет прилегать к стенкам …

– Считайте, что меди у нас нет, давайте из этого и будем исходить.

– Давайте …

Из этого и изошли. Первые станки были обычные прессы, в которые вставляли пуассоны для выдавливания гильз из заготовок. Заготовками были круглые пластинки толщиной миллиметров пять, нарубленные из прутка. Как из этого можно было вытянуть гильзу, я не представлял. Но технологи заверили, что такое возможно.

И действительно, уже через неделю они показали мне наши первые гильзы, пока для ТТ. Из их объяснений я понял только то, что малоуглеродистую сталь можно вытягивать до трети, пока она не начнет рваться, а потом – делай ей отжиг, чтобы снять напряжения после вытяжки, и по новой.

И так – четыре-пять вытяжек, чтобы получить цилиндр, потом еще обжать дульце, отрезать от него неровные края, проштамповать отверстие под капсюль – и можно засыпать порох, крепить капсюль, вставлять пулю – и стреляй этим патроном, сколько влезет.

Причем, судя по всему, одним, чтобы застрелиться – производительность на нашем прессе была триста гильз в час – с учетом смены матриц и пуассонов под разные вытяжки – ставили один комлект и прогоняли через него серию заготовок, потом ее отправляли на отжиг, ставили другой комплект и прогоняли через него другую партию на следующей вытяжке, и так далее, пока не получатся эти жалкие триста гильз в час, или, при круглосуточной работе, где-то семь тысяч гильз в сутки. Ну … в принципе, это уже звучит солиднее – на хороший такой бой двум десяткам человек этого хватит. Вот только нам надо двум десяткам тысяч … то есть производительность надо увеличить в тысячу раз. Это по-минимуму.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=540081&p=1

Читать онлайн

Сергей суханов до и после победы начало становление перелом

Сергей Суханов

До и после Победы. Перелом

Часть первая

Пыль медленно оседала на окопы. Николай Осинцев по свистку сержанта выбежал из бетонного капонира и теперь постоянно сплевывал накапливавшуюся сухость. На этот раз бомбежка была сильнее. В их капонир попало прямо в крышу и почти сразу — метрах в пяти, так что всех основательно тряхнуло и в ушах до сих пор стоял звон. Но бетонные перекрытия выдержали — значит, двухсотпятидесятка, не более.

Вокруг рокотали взрывы, проходя дрожью земли через все тело — совсем как в танцклубе, куда Ленка все-таки сумела затащить Николая во время его увольнительной, когда их отвели в тыл по ротации.

Николай сначала всячески брыкался — ну не умел он танцевать! — а позориться перед подругой не хотелось, поэтому он с важным видом произносил “да баловство все это!” и откупался от надутых губок порцией мороженного.

Да, то самое “замещение”… или “рационализация”… — Николай все еще путался во всех этих терминах, но что он точно знал, так это то, что он ни в жизнь не пойдет танцевать — и пусть это называют как угодно — хоть “вытеснением”.

Да, лучше еще десять раз сходить в атаку, но только не на танцы! Но Николай еще не был хорошо знаком с женским коварством и, “случайно” оказавшись во время прогулки около танцевальных курсов, он поддался на невинное “ну давай заглянем на мину-у-у-у-точку…”.

А там нашлась Ленкина подруга, которая совершенно так же “случайно” уже закончила занятия с очередной группой и теперь у нее было окно, во время которого она “согласилась” показать “пару” движений.

Все оказалось не так уж и сложно — фактически, та же рукопашка — поддержка баланса, формирование движений и противовесов инерцией корпуса, рук, ног — разве что сама подготовка очередной позиции уходила не в удар или уход, а в переход в другую позицию.

Но минут за пятнадцать, под веселые смешки и восторженные девичьи восклицания, Николая как-то приучили не принимать одну из стоек или уходить в одну из связок, намертво вбитых в его тело инструктором по рукопашному бою.

Он даже согласился присоединиться к следующей группе, за что был награжден поцелуйчиком в щеку, так что первые пять минут был несколько рассеян. А вечером он уже вполне сносно — ну, на его взгляд — крутился на танцполе. Нет, музыка не сказать чтобы ему нравилась — уж слишком она была непривычной — все эти электрогитары, барабаны — и громко, и быстро — на застолье такого точно петь не будешь, не зря в “Русской Правде” хорошо так прошлись по этим новым веяниям в музыке. Но, с другой стороны, Николай не мог не признать, что обстановка была достаточно живой, и он даже с удовольствием провел два часа на танцполе, а вид разгоряченной Ленки, ее горящих глаз… ммм… Николай и не заметил, как снова начал напевать “Не ходи, ты за мной, братец Луи-Луи-Луи, не нужны мне твои поце-луи-луи-луи”… тьфу ты черт! вот привязалось! Николай выплюнул пыль, поднятую близким разрывом чего-то чуть более сотни миллиметров. Вот — опять из тыла неслись звуки этой “Танцы всю ночь” –

Раз, два, три — крутись, четыре — всю ночь Пять, шесть, семь — уже — танцуем тут все Десять, два и снова пять — идем танцевать Танцуют все! у нас! вот э-то класс!

— и, хотя звуки этой заводной песни периодически заглушались разрывами, Николай повторял их полушепотом, так как выучил их наизусть — ну еще бы — ее неоднократно передавали и по радио, а уж на танцполе, после более десятка повторений, слова намертво впечатывались в мозг. Правда, они были какие-то глуповатые. Но вот цепляло.

А уж танец… Николай был готов терпеть любой текст, если под него надо держаться за руки и энергично сходиться и расходиться — ему очень нравились Ленкины пальчики, которыми она цепко держалась за его ладонь, когда с закручиванием устремлялась к нему, а потом так же стремительно отдалялась… Ладно, пока война — можно и потанцевать эти “крутоверты”… правда, у Николая они пошли не сразу — когда надо было выбрасывать голень, он все порывался сделать скрутку не противоположной, а той же стороной корпуса, да еще и пробить ногой сбоку. И, судя по периодически возникавшим вокруг смешкам, такую же проблему испытывали и другие фронтовики, так что в какой-то момент их дамы сговорились, поставили всех в линию и заставили танцевать под присмотром внимательных девичьих глаз. Песню ставили раз, наверное, десять, пока под одобрительные крики зала у всех не стало более-менее получаться — просто периодически все валились от смеха и приходилось начинать заново. Но и потом Николай старательно откидывал голень, удерживая себя от разворота корпусом, и все следил, чтобы не попасть берцем по Ленкиным туфелькам…

Источник: https://www.rulit.me/books/do-i-posle-pobedy-perelom-chast-1-read-525467-1.html

Травматолог.Ру
Добавить комментарий